стихийно зевая

вокзал и авто

в кармашке зубная

в умишке никто

накоплена горечь

и пять сигарет

перроном за полночь

простужен их след

пропущена юность

сквозь пальцы в окне

промотана вусмерть

полжизни вполне

дорога мигает

несёт дребезжит

затихнет когда я

продрогну так жить

безголовый солдатик

детства привет

промозглый лунатик

бреду в туалет

в бреду всего лета

погрязнем всерьёз

покупаем билеты

и ждём паровоз

февраль, июнь 2009

обрести ничего, неизвестна цель, впрочем,
сценарий падения выверен штампом.
разузнать и найти, исследовать прочность
отношений ко сну. ваша спальня там-то.

распрямить рукава, погрузиться в морщины,
шаг за шагом очистить одежду от тела.
чтобы утром войдя с печалью мужчины
поместили бы в шкаф от кровати налево.

причинить дискомфорт, увеличить нервозность,
доставить известные хлопоты. тема
изучена так, что напрасно и... бог с ней.
открывайте глаза, вылезайте из тлена.

встаньте здесь, за спиной, напугайте для смеха,
ухмыльнитесь: "не ждали", закопайте себя же.
помяните со всеми, чтоб не скучно им кверху
брюхом под стол и в обнимку туда же.

постепенно используя меньше предлогов
в    на    из    к    у    по
постигаешь структуру погибания
трамваях идущих депо

сверяешь часы радио
идёшь знакомому встречу
размышляешь смыслом безумия
наступает медленно вечер

покупаешь ещё курить
садишься поближе водоёму
ждёшь ждёшь неизвестного
уходя каждый день дома

не прощаешь любви дальнему
которого нет доверия
смотришь себя зеркало
замечаешь глазах тление

чутко пульсируешь строфами
висках шее запястьях
сколько осталось сил завтра
для умирания наспех

                                    16 июня 2008

смысл нас я вижу в обретеньи
тишины над громкостию мыслей
наши сны читая мы зависли
наш каркас покрылся пылью тенью

сколько раз пытались вычесть время
из себя из суммы своей кожи
но всегда мы были чуть похожи
мы всегда нечаянно бледнели

до утра волос впитая запах
проверяя светом лиц границы
мы в окне сейчас застанем завтра
чтобы снова в нём остановиться

обнимают воздух в небе где-то
тишины растущей силуэты

                                            весна 2008

Наверное, так обретают свободу –
Простым осознаньем врожденных цепей.

А. Цветков

1

ах чёрт возьми какая пошлость
начать вот с этих самых слов
я думал осень станет прошлым
а вышло всё наоборот

я снова вспомнил это слово
зимою в городе чужом
ах одиночество свободы
на что ты мне когда я гол

и пьян гостиничную воду
лью в номере пустом-пустом
чтоб глаз невольную мокроту
смыть и не вспомнить ни о ком

2

в один из тех капельных дней
когда снега теряют форму
я прибыл в с. и на платформу
сошёл не думая о ней

слепило солнце правый глаз
была зима но город таял
и вышина та голубая
не позволяла помнить нас

я был один поел в кафе
запил вином сухим и красным
а телефон таким напрасным
предметом рядом на столе

лежал пока я сигарету
за сигаретой изводил
я так любил я так любил
но слышать не хотел про эту

3

избыток мозгов почти как диагноз
зачем мне такому жена
среди всех скотов я самый ненужный
а скоро начнётся весна

поехать к друзьям увидеть знакомых
встретить вдруг новых людей
а мысли по швам в строю пусть походят
не зариться ж мне на блядей

впитать этот транспорт гримасы прохожих
прикинуться слиться простыть
и без сожаленья в этот день непогожий
гармошку на плеер сменить

                                          май 2007

и что же в нас живёт такого,
что давится, но выделяет слово? –
так неизбежно все, кого ты
любил, пусть даже умер кто-то,
другой ушёл, или другая:
«ах, милая…» – довольно, знаю;
так вот, они покажут лица
сквозь междустрочие страницы
и оживут, не помня, кто ты,
собой заполнив строф пустоты.
и будет как бы рядом запах
любимый, в этих нежных знаках.

но всё же ты неощутима
в подобии чернильном грима,
и станет только хуже: горло
сильнее сдавишь так упорно,
чтоб рифма побледнела, сжалась,
не вышла, в связках поломалась.
чтоб лист остался белым-белым –
скорее к тлену, быть бы первым.
но что во мне живёт такого,
что корчится и избавляет слово?

  декабрь, 2006 – март, 2007